|
Каждый вечер, когда сумерки падают на столицу, по крутым улицам Липок семенит одинокий мужчина. В жару ли, в стужу лютую – всегда кутается он в ватошник и тревожно прижимает к груди свою неизменную спутницу – пегую левретку. Пройдет метров сто, притормозит, опасливо оглянется по сторонам, раскроет большущий зонт и, прикрываясь им от любопытных взглядов, продолжит свой странный моцион. "Кто это?" – удивленно приподымали бровь приезжие. "Да это же "наша любимая испаночка", наш дорогой гражданский губернатор, Иван Иваныч Фундуклей", - отвечали киевляне.
И попади вы в Киев в конце XIX века, вас бы сразу заняла эта неординарная личность. Во-первых, потому, что таких чудаков городская администрация (будь то тогдашняя или нынешняя) не видывала. Согласитесь, не каждый город может похвастаться губернатором, не берущим взяток. Вообще не берущим! А у нас в Киеве все возможно. А во-вторых, Иван Иванович Фундуклей, хоть и был очень важным чиновником, никогда не брезговал душевным разговором. Правда, участие он в нем принимал весьма пассивное: так, посидеть-послушать молча, покивать головой и пойти домой, делая выводы. А на прощание робко поинтересоваться у собеседника: "Уважаемый, может вам помощь какая нужна?" Интерес этот никогда не был праздным: в случае нужды Фундуклей моментально доставал бумажник и вытаскивал оттуда несколько помятых купюр. Чудак-человек…
Бедный миллионер
Иван Иванович Фундуклей действительно никогда не брал взяток, в порочащих связях замечен не был. Не чиновник – творимая легенда. "Да зачем ему эти ваши посильные гроши, когда у него денег куры не клюют, – бывало в сердцах выкрикнет Николай I. – Этому, брат, денег не надобно. Свои девать некуда". Однако в своих суждениях царь ошибался. Миллионер Фундуклей всегда находил банкнотам применение.
Несметные богатства достались Ивану Ивановичу от отца. Батенька, правда, не сразу отдал сыну ключи от семейной казны. А заставил будущего миллионера пожить "по-человечески": со всеми бедами и перипетиями. До тридцати лет горемычный Иван Иванович просиживал штаны за канцелярским "чистописанием", в то время как у Фундуклея-старшего постоянно кредитовался "начальник Новороссии" князь Михаил Воронцов. Иван Иванович не жаловался и прилежно исполнял батюшкины предписания.
После смерти отца богатый и гордый появился Фундуклей в Киеве. Он не стыдился своих миллионов, не прятал их впрок, а старался всячески выжать из них пользу для других. Жаль, что альтруистическими качествами чиновника пользовалось наглое окружение. Так, неравнодушный к чужим деньгам киевский генерал-губернатор Бибиков назойливо хлопотал вокруг новоприбывшего в столицу гражданского губернатора. "Иван Иванович, а вы знаете, скоро бал, вот-с. Мне как губернатору по уставу каждый месяц надобно-с бал организовывать. А у меня дел невпроворот…" Фундуклей молча принимал "полупрозрачный" намек, отсчитывал 500 рублей и, вскинув голову, усердно нюхнув табаку, отвечал: "Хорошо-с, Дмитрий Гаврилович. Будет бал". И сверкали зеркала, разносилась музыка, благодаря европейской иллюминации ночь "уподоблялась" дню. Дамам в уборной выдавали перчатки и веера, у мужчин принимали тросточки. Всех угощали пирожными и шипучим вином. "Весьма признательны, Дмитрий Гаврилович, за приглашение! Ах, Дмитрий Гаврилович, какая прелесть!" Гости воспринимали Бибикова как хозяина, а деликатно отсиживающегося Фундуклея для виду приветствовали легким кивком головы. Иван Иванович не обижался. Далекий от чиновничьего устава, он, тем не менее, не торопился потакать всем взбалмошным капризам Бибикова. Но то ли от широты душевной, то ли для того, чтобы, наконец, отстал от него этот "банный лист" из администрации, но Фундуклей практически за свой счет выстроил Бибикову дом и жаловал(!) своему бесцеремонному шефу квартальные отступные.
"Да наш дьЯЧок – богатырь!"
Удивительной судьбы человек Фундуклей жил более чем скромно. Одинокий, ссутулившийся и, чего скрывать, занудный, он так и не смог сойтись ни с одной из женщин. Один из самых богатых людей своего времени, казалось бы, завидный жених, прожил жизнь холостяком. Причем скрытно и затворником. Фундуклей знал все европейские языки. Но говорил на них крайне редко. Лишь с избранными иностранцами. А соотечественники тем временем раскрывали рот. "Да наш губернатор и на фортепиано играет. Не знали? Очень даже неплохо. Каждую неделю передаю ему самые модные нотные партитуры", - говорил почтальон, таща очередную депешу в дом на Липках.
Однажды во время служебной поездки коляска Фундуклея застряла в болоте. Губернатор сладко спал. Кучер спрыгнул с козел и, несколько раз попытавшись дернуть экипаж, плюнул и решил сходить в село за волами, не тревожа спящего Фундуклея. "Что случилось? - зевнув, Иван Иванович выглянул из окошка, потянулся, взялся рукой за ось переднего колеса и вытащил коляску из ямы". - "Батюшки, да наш дьячок – богатырь!" Киевляне простодушно звали Фундуклея "дьяком" за его странные одеяния. В жару ли в стужу ходил Иван Иванович в ватном стеганом пальто английского покроя. Никто из горожан и не догадывался, откуда появилась столь загадочная привычка – так странно одеваться, к тому же каждый вечер, беря под мышку зонтик и таща любимую левретку, совершать пешие прогулки по холмистому центру. Причем, прогуливаясь, Фундуклей как мог сторонился людей, открывал огромный зонт и прятался за ним. Чудак-человек, называли доброго самаритянина киевляне.
На самом деле Фундуклей страдал от неизлечимых и отвратительных лишаев. Сколько денег он отдал лжецелителям, кликушам и самоучкам. Тщетно! Никто не мог спасти его от недуга. Лишь один лекарь приписал больному "травки и выпотевание". Так и ходил гражданский губернатор зимой и летом, год за годом в набрюшнике и теплом пальто. Вот только от лишаев он так и не избавился.
Замкнутый Иван Иванович, тем не менее, слыл неплохим административным работником. Бибиков по возможности и носа в чиновничьи покои не показывал. Все делал смиренный и усердный Фундуклей. Это его стараниями наконец-то вымостили камнем Андреевский спуск, он создал в городской казне фонд для помощи пострадавшим от стихийных бедствий. Фундуклею киевляне обязаны первым водопроводом. При Иване Ивановиче был возведен знаменитый цепной мост над Днепром, который на то время считался самым красивым в Европе.
Сердечные горожане поставили на Царской площади каменную вазу, именуемую почему-то фонтаном. Не просто фонтаном, а Ивановым, или Фундуклеевским. Фундуклей одинаково скрупулезно занимался публичными делами и научными трудами. Он частенько копошился в архивах, выуживал оттуда информацию о Киеве и пригородах. До сих пор хранятся его статистические изыскания о столице.
Жалование вместо взЯток
Неуклюже и не для чужих глаз, как мог, помогал он своим землякам. А те принимали губернаторскую помощь как должное. "Ой, миленок, да у меня же 300 рублей долгу. Как я их уплачу?" - жаловалась вдова на приеме. "Не волнуйтесь, не волнуйтесь…" - теребил бумаги Фундуклей и "незаметно" клал старушке банкноты, размером в 2000 рублей. Ничему не удивляясь, аккуратно сложив купюры пополам, вдова небрежно затолкала их в карман и поспешила убраться восвояси. Подобных просителей у Фундуклея было множество. Такое ощущение, что на губернаторском попечении находился весь город. А Ивану Ивановичу все нипочем.
Ко всему прочему, он еще умудрился выкупить своего нерадивого подчиненного. Чиновник Попов имел близкое отношение к казне. Когда начались проверки, выяснилось, что значительной суммы в городской казне недостает. Не дожидаясь публичных тяжб, Фундуклей заложил вместо Попова долг. Но безнаказанным этот проступок пройти не мог. Не долго думая, Иван Иванович забрал у горе-чиновника дом, на строительство которого городские деньги и пошли. Добротный, хороший домишко. Ну, наконец-то, погаснет свет в администрации – будет Иван Иванович ночевать в новоприобретенной недвижимости, думали подчиненные. Как бы не так! Ни дня не прожил Фундуклей в новых апартаментах.
Позже дом этот (угол Б. Хмельницкого и Пушкинской) Фундуклей передал для пользования первой общегородской женской гимназии, названной "за глаза" Фундуклеевской.
Тучный, нелюдимый, самый уважаемый гражданский губернатор, вечно копошащийся, стеснительно сующий деньги нуждающимся, Иван Иванович Фундуклей заработал завидную признательность. Подчиненным он выплачивал из своего кармана отдельное жалование (до 12 тысяч рублей), лишь для того, чтобы те не соблазнялись на взятки. Киевляне любили своего чудаковатого кумира безгранично. И в 1882 году, расставаясь с ним навсегда, рыдали и клялись, что не забудут его никогда.
Еще при жизни благодарные горожане присвоили бедному миллионеру звание почетного жителя Киева. А это знаете ли, имея за спиной регалии действующего административного работника, непросто заслужить.
Анна Иваненко
Редакция благодарна Национальной публичной библиотеке им. Вернадского за помощь в подготовке материала
|
ж
у р н а л д л я т е х, к
т о у м е е т о т д ы х а т ь
