ПУТЕШЕСТВИЯ

ИНДИЯ

Наблюдая, с каким почтением служители и посетители храма относятся к этим маленьким животным, я вдруг почувствовал себя в сказке, где снующие вокруг меня крысы, вовсе не крысы, а заколдованные люди. Странное ощущение. Вообще, любое путешествие запоминается через настроение и ощущение определенного момента или ситуации. Для этого надо попытаться оторваться от стремительного потока времени, хотя бы на мгновение...

Сладкий ночной воздух врывается вместе с пылью и копотью в купе через зияющее окно. Два соседа индуса изучают реакцию белых на типичный вагон sleeper класса. Реакция неадекватная, и индусы улыбаются. На них шерстяные платки, вязаные шапки и резиновые шлепанцы на босу ногу. Вдоль вагона постоянно снуют люди: бродяги в лохмотьях, торговцы чаем, разодетые, как попугаи, сидхи, командированные. В нашу сторону направлен непрерывный поток любопытства. Под ногами хрустит слой из арахисовых скорлупок, за тонкой перегородкой туалет без дверей (кто помнит фильм "Trainspotting" поймет, о чем речь). Цифры на билетах безжалостно указывают прямую дорогу под грязный потолок, весь в жирных пятнах, на верхние полки, куда хороший хозяин не положит свой рюкзак. Не-а! Не полезу!… В последнюю ночь эта страна опять над нами подшутила. Еще несколько часов назад мы сидели в милом садике напротив нашего уютного и чистого коттеджа, утопающего в цветах, пили пиво, нежились на зимнем солнце и лениво, под щебетание зеленых попугаев, копошащихся в листве, вспоминали события последних двух недель. С первых же часов Индия дала понять, что все наши планы и намерения ничего здесь не стоят — все будет так, как решили боги. Наш Боинг более часа висел над густой коричневой подушкой смога, сквозь которую изредка пробивались огоньки восемнадцатимиллионного Дели, да так и не решился приземлиться. Нас великодушно принял Бомбей, или Мумбай, как они его называют. Принял на целых шесть часов, в течение которых, под крики индусских детей, бомбящих спинку моего кресла, я наблюдал из иллюминатора за усатым солдатом, охраняющим наш самолет. Его М-16, словно браслет или швейцарский ножик, прикован тонкой цепочкой к поясу. 
В Дели мы попали с ощущением, что наш первоначальный план путешествия дал трещину, а желание пользоваться внутренними авиаперелетами растворилось незаметно, как утренний туман над индийской столицей. Похоже, что эта страна знает лучше нас, что нам нужно, и в данной ситуации остается расслабиться и принять сторону наблюдателя… Правда, в первый день расслабиться было сложно. Мы торговались с улыбчивым парнем из Кашмира о цене за водителя и машину на две недели, сдавали билеты на забронированные из Киева девять внутренних перелетов (о, святая наивность!), селились в дешевую гостиницу в Старом Дели и были рады покинуть ее на следующее же утро.
Первым приятным сюрпризом оказалась наша машина "Эмбасадор", сделанная в Индии по британской лицензии. Вместительный и стильный драндулет, а-ля 70-е. Водитель, молодой индус, в компании которого нам предстояло путешествовать ближайшие шестнадцать дней по западной и центральной Индии, представился Девом. Первые же часы дороги в маленький городок Мандава оказались полны открытий и впечатлений, которые развеяли большую часть сложившихся стереотипов об Индии. Оказывается, можно покушать в придорожном кафе и после этого остаться в живых. Главное, как сказал наш водитель, не пить сырую воду. Поразило огромное количество женщин, работающих бок о бок с мужчинами на стройках. Одетые в разноцветные яркие сари, стройные и гибкие, они засыпали песок в бетономешалки, переносили на головах кульки с цементом и проворно рыли кирками канавы вдоль дороги. Дороги опасны своей непредсказуемостью. Вполне приличный хайвэй может внезапно перейти в проселочную дорогу, а то и вовсе пропасть, особенно в маленьких городках, и тогда мы оказывались в центре безумной круговерти из коров, верблюдов, груженных разной всячиной телег, пешеходов, велосипедов и моторикш, где каждый движется согласно собственной траектории, нисколько не обращая внимания на окружающий мир и на истерические сигналы нашей машины. В темноте напряжение достигает предела: огромные грузовики не меняя свет с дальнего на ближний, оглушая сигналом все живое на несколько миль вокруг, несутся нам навстречу, не оставляя ни малейшего шанса на компромисс — съезжай на обочину, в канаву, куда хочешь, или пеняй на себя. 
В Мандаве нас ждал следующий приятный сюрприз. Шикарный старинный особняк, радушно распахнув тяжелые кованые ворота, встретил нас ночной прохладой внутреннего дворика с тлеющим костром и уютными плетеными креслами, приторным запахом антикварной инкрустированной мебели в огромных номерах с аляповатыми, словно елочные игрушки, лампами, висящими на деревянных балках под высоким потолком. Остатки кубинского рома, сигары и задушевные беседы вокруг огня под звездным небом Индии — пожалуй, мы только начали привыкать к этой стране... Вдруг ночную тишину разорвал сумасшедший барабанный бой и хаотические звуки духовых инструментов. Мы выбежали из гостиницы и оказались в центре веселящейся толпы. Узкая улица заполнилась танцующими индусами, огромные барабаны в разнобой громыхали на поражение, а над всем этим сумасшедшим домом возвышался ярко и блестяще одетый юноша на белом коне. Веселые индусы хватали нас за руки, приглашая танцевать, хлопали в ладоши и весело смеялись. Шесть пацанов гордо несли электрические фонари, освещающие торжество. Завершал процессию понурый ослик, на спине которого был укреплен небольшой генератор, с треском обеспечивающий праздник электричеством. С декабря по март в Индии сезон свадеб, и не раз мы еще встретим на своем пути веселые процессии с женихом на белом коне. Увлеченный весельем, я неосмотрительно вступил ногой в канаву, идущую вдоль стены, и под общий восторг толпы обнаружил, что по щиколотку запачкан нечистотами. Непременно пора расслабляться!… 
— Целый год ты работать, работать, работать! — молодой парень, вызвавшийся подработать нашим гидом, широким жестом охватил синее небо, кучу мусора посреди средневековой площади и две пыльные пальмы, об одну из которых задумчиво чесалась боком корова, отражающаяся в огромной луже, что разлилась у ворот некогда шикарного старинного особняка, на заборе которого сидела парочка павлинов. Тут же шумно копошилась большая черная свинья, а за спиной уже замкнулось кольцо попрошаек, заунывно и монотонно выпрашивающих у нас деньги. — А тут Индия, мой друг! Расслабься! Радуйся!
Мандава известен своими средневековыми особняками, хавелами, которые посреди пустынных равнин построили преуспевающие торговцы, а затем так же внезапно оставили это место. Сегодня в красивых домах живут большими семьями простые индусы, распродают остатки антикварных безделушек, оставшихся после богатых хозяев. Хавелы в Мандаве знамениты хорошо сохранившимися росписями на стенах, отражающими помимо традиционных религиозных сюжетов, сценки из жизни жителей Мандавы двухсотлетней давности. Вот хозяин купил патефон, и весь дом собрался вокруг этого западного чуда техники. А вот семейство во время турне по Европе. На стенах изображен автомобиль и летательный аппарат. В каждом доме один или даже два внутренних дворика, над дверьми неизменная фигурка Ганеша, индуистского бога удачи. Интересно, в лучшие времена этого городка, под стенами этих роскошных домов также бродили неприкаянные свиньи, копошась в кучах мусора, а чумазая детвора также бегала между лужами по дороге, поднимая столбы рыжей пыли, и шумно играла в крикет? 
Похоже, ничего особо так и не изменилось в этой стране за последние пару сотен лет. Так же как и сегодня торговцы на улицах шумно предлагали прохожим индийский чай (именно chai, а не tea) и сладости. Так же зазывалы любыми правдами и неправдами заманивали зевак в лавки с шелковыми сари и кашемировыми платками. Тут и там без дела слонялись по улицам коровы, не прочь полакомиться сладкой морковкой с прилавков зазевавшихся продавцов, а те без малейшего почтения криками и палками отгоняли священных животных. Так же как и сотни лет назад сегодня можно увидеть цирюльника, прямо на улице бреющего клиента, прикрепив мутное зеркало к стволу пальмы. Время, конечно, привнесло некоторые изменения: теперь индусы покупают свою гутха, жвачку из смеси табака и десятка других тонизирующих растений, запакованную в блестящие пакетики, на дорогах между телегами, коровами и пешеходами лавируют сделанные в Индии легковые машины "Тата" и джипы "Махиндра", над убогими лачугами уперлись в небо сверкающие небоскребы. Программисты из Индии работают в лучших мировых компаниях, и в то же время более трети населения страны находится за чертой бедности, а это более 400 млн. человек. Что тогда изменилось со времен правления Великих Моголов, когда пятьсот лет назад под стенами величественных замков махараджей ютились толпища нищих и голодных подданных в ожидании милости короля? Может быть, не так часто, как хотелось бы, но милость все-таки наступала. Например, во дворе Зимнего Дворца махараджи Удайпура была установлена специальная ванна из огромного цельного куска мрамора, которая доверху заполнялась серебряными монетами. В день коронации новый махараджа выходил на балкон приветствовать своих сограждан, и с высоты недосягаемой власти на головы ликующей толпы сыпалось, переливаясь на солнце, желанное богатство пока мраморная ванна не пустела. Не так просто, как мраморную ванну, было опустошить королевскую казну. Судя по роскоши дворцов, которая во многих местах сохранилась и по сей день, деньги было последнее, о чем болела голова махараджей и их жен. Но больше роскошной мозаики и фантастической резьбы по камню и мрамору, меня умиляли хитроумные приспособления, которые сегодня мы небрежно называем не-родным словом "кондиционер». Например, в небольшом городке Биканер, который, кстати, был следующей нашей остановкой после Мандава, возвышается огромный форт Джунагарх, окруженный 986 метрами неприступной стены с 37 бастионами. В одном из залов шикарного дворца местного махараджи находится одно из таких приспособлений, которое помогало скрасить жизнь короля и его жен в жаркие летние дни. Помещение охлаждалось струйками ароматизированной холодной воды, которые под напором попадали на специально разработанный музыкальный инструмент, создавая приятную мелодию. Вода, сверкая на солнце, стекала по мраморным желобкам, создавая иллюзию ручейка. А в Джодпуре, что в двухстах километрах от Биканера на окраине пустыни Тар, находится Величественная Крепость (Meheran-garh или Majestic Fort), возвышающаяся над "синим городом" на 125- метровой скале. За грозными крепостными стенами скрывается изысканная красота дворцовых украшений. Находясь в покоях так называемого Дворца Цветов, отказываешься верить, что человеческие руки в состоянии сотворить подобное великолепие, а в соседнем зале собрана забавная коллекция автоматических самокачающихся качелей для маленького махараджи, с двигающимися фигурками и картинками. В стене за огромными Железными Воротами краснеют отпечатки пятнадцати женских ладоней, среди которых есть совсем маленькие. Это не аллея звезд… Это отпечатки пятнадцати жен махараджи Ман Сингха, которые совершили обряд сати во время похорон мужа, бросившись в погребальный костер, и случилось это не в средние века, а в 1843 году. 
Махараджи живут и по сей день, это богатые аристократические индийские семьи, веками правившие небольшими княжествами, на которые была разделена Индия. Большинство дворцов и крепостей, в которых сегодня находятся музеи, принадлежат семьям махараджи, так, например, в городе Удайпуре местному махараджи принадлежит роскошный Дворец на Озере, Зимний Дворец и так называемый Monsoon Palace, или Дворец для сезона дождей. Это уважаемые и, как правило, очень богатые люди, многие из которых, очевидно, активно участвуют в политической жизни страны. Рассматривая старинные вещи и украшения дворцов, гуляя узкими переходами, залитыми солнечными лучами, пробивающимися через разноцветные стеклянные мозаики, невольно проникаешься уважением к этому народу, который, ограничившись независимостью от англичан в 1948 г., не пошел дальше модной в послевоенное время дорожкой революций и уничтожения наследий прошлой жизни. Возможно, от ошибки уберегла многовековая мудрость одной из самых древних цивилизаций, возможно, религиозность индусов. Скорее всего, и то и другое. Религиозность индусов очень гармонично уживается с реалиями современной жизни. Черноокая индуска на рецепции в одной из гостиниц сначала зажгла ароматизированную палочку, поправила цветочки перед фигуркой Ганеша, сложила руки в намаскаре, а через секунду с той же деловитостью принялась пересчитывать пачку рупий в обмен на мою стодолларовую купюру. На мой немой вопрос она невозмутимо доложила недостающие пятьдесят рупий. В одном из старинных храмов в Коджурахо я бродил, рассматривая искусную резьбу по камню. Кто-то робко дотронулся до моего плеча. В полумраке стоял седой индус в желтом одеянии, лоб его украшала красная тика, знак духовного очищения. Жестами старик приглашал меня следовать за ним. Пройдя полосу мрака, я очутился на каменной платформе, прямо напротив массивного отполированного камня, символа бога Шивы. Где-то на улице раздавалось приглушенное пение, служитель вручил мне несколько оранжевых цветов и принялся напевать мантры. Закончив, он одним резким движением оставил на моем лбу красную метку. Преисполненный возвышенных чувств и благодарности к старцу, я встал, поклонился, сложив руки, и направился к выходу. Засуетившись, индус начал требовать денег. Я знал про эту нехитрую "постанову". Десятки молодых парней пристают на улице к туристам возле священных мест, с лучезарной улыбкой вручают "от всего сердца" им цветы для совершения пуджи, а затем требуют за это деньги. Ну не в храме же!!! Но есть места по-настоящему сильные, где индусы не обращают внимания на туристов. К сожалению, мы не попали в священный для каждого индуса город Варанаси, который находится на берегу Ганга.

Видно в этот раз Индия нас туда не допустила, наверное, не были мы готовы, хотя планировали и даже купили в Варанаси билеты. Зато мы побывали в Дешнок. Это удивительное место в тридцати километрах от Биканера врезалось в мою память и думаю надолго там останется. В этой ничем не примечательной деревушке находится Храм Шри Карни Мата, более известный как Храм Крыс. Это место индусы называют восьмым чудом света и, пожалуй, оно достойно этого эпитета. Тысячи крыс обитают в этом очень красивом храме. Абсолютно не обращая внимания на людей, они бегают по территории святилища, греются на солнце и чувствуют себя полными хозяевами. Прикол в том, что у входа в любой индуистский храм следует оставлять свою обувь и дальше следовать босиком… Первые несколько секунд пришлось бороться с брезгливостью и отвращением, но через мгновение я уже стоял и с удовольствием наблюдал, как десяток крыс, сложив одинаково хвосты, угощаются молоком из большой миски, специально оставленной служителями. Несколько раз крысы пробежали по моей ноге. Говорят, это хороший знак. По легенде девушка Карни Мата была одним из воплощений богини Дурга и однажды спасла ребенка от верной гибели, выхватив его из рук бога смерти Яма. Душа мальчика вселилась на какое-то время в крысу, а с тех пор Карни Мата спасая людей от смерти, временно вселяла их души в крыс. Наблюдая, с каким почтением служители и посетители храма относятся к этим маленьким животным, я вдруг почувствовал себя в сказке, где снующие вокруг меня крысы, вовсе не крысы, а заколдованные люди. Странное ощущение. Вообще, любое путешествие запоминается через настроение и ощущение определенного момента или ситуации. Для этого надо попытаться оторваться от стремительного потока времени, хотя бы на мгновение зависнуть где-то между "только что" и "вот-вот" и смотреть, слушать, чувствовать… Заброшенный храм на берегу каменистой реки Бетва, пыльная дорога, по которой в лучах восходящего солнца идут две женщины в ярко-желтых сари.
— Намасте, — с улыбкой сложили ладони женщины, поравнявшись со мной.
— Намасте.
У дороги убогая то ли лавка, то ли хижина, сколоченная из досок. Седой старик и сопливый ребенок, окутанные паром и дымом от огня, возятся с кипятком.
— Намасте, — щебечет ребенок.
— Чай? — предлагает старик.
Почему бы нет? Этот городок на берегу реки мне сразу понравился. Какой-то он настоящий. Чай, заваренный на молоке с добавлением или имбиря, или шафрана, или еще Бог знает чего, с утра лучше всякого кофе. Медленно, опираясь на длинную клюку, подходит босой тщедушный старец в желтом одеянии и железным бидончиком для питьевой воды в руке. Это саду, отшельник, которых по стране огромное количество. Поздоровавшись, старец окидывает меня изучающим взглядом, раздумывая просить ли с меня денег. Молча садится. Я прошу хозяина приготовить чай и для него. Конечно, это условность — его бы угостили и без меня, но мне так захотелось. Саду достает из бидончика жестяной стакан, ополаскивает его и протягивает хозяину. Малыш тем временем уже устроился у старика на коленях и теребит его седую бороду… 
А я иду дальше, вдоль реки. Навстречу приближается еще один отшельник. Их издалека можно узнать по желтому цвету одежд. Его походка размашиста, и голова гордо поднята. Черные длинные волосы развеваются на ветру, а тяжелый посох, ударяясь о землю, поднимает маленькие столбики пыли, вспыхивающие в лучах солнца. Путник поет громким и чистым голосом. Мурашки пробегают у меня по спине, когда я, собираясь поздороваться, заглянул в его невидящие глаза. Человек давно прошел, не подозревая о моем присутствии, а я все еще стою и смотрю ему вслед с приветствием, застрявшим в горле. Мимо пробегает маленькая хрупкая женщина с огромной охапкой хвороста на голове. В ответ на мою улыбку, индуска прячет лицо под сари. Я так и не дошел до храма. Развернувшись, я направился в сторону городка, к центральной его площади, чтобы быть захваченным шаманским танцем пряных запахов, звуков и цветов. Таких мест много в Индии, главное суметь их заметить. А еще надо научиться правильно относиться к попрошайкам, перестать шарахаться от коров и моторикшей, прекратить подозревать каждого второго индуса в намерении нажиться на тебе. Если на твоем лице при каждом приближении нищих будет появляться гримаса отвращения, если при каждом вопросе "Сэр/мэм, из какой вы страны?» ты будешь судорожно прижимать к груди сумку с деньгами и билетами, если постоянно жаловаться на загазованность улиц и безумное движение мопедов и рикшей — твой отдых превратится в борьбу за выживание, и домой ты рискуешь приехать параноиком. Хватит смотреть под ноги, не бойся ступить в дерьмо, в конце концов, в нашей стране это хорошая примета! 
Взрослые индусы это большие дети, а дети они и есть дети, даже если на хлеб они зарабатывают вымогательством мелочи у слабонервных туристов. К своей работе большие и маленькие вымогатели относятся серьезно, но без фанатизма. Если с ними пошутить, отвлечь их внимание, например, громко заговорить с ними на русском или украинском языке, они моментально забывают о своих прямых обязанностях и откровенно принимают правила игры, весело смеясь и подыгрывая. Улучи идеальный момент, чтобы улизнуть. Да, действительно, каждый вопрос "Из какой вы страны?" на девяносто девять процентов завершается приглашением зайти в лавку или ресторан. Научись вежливо отказывать. Продаю волшебную фразу: "Шукрия нахиб!», что означает: "Спасибо, нет". Фразу рекомендую подавать с улыбкой, сложив у груди ладошки лодочкой. Индусы любопытные и доброжелательные. Когда мы вышли из машины чтобы купить фрукты и позвонить домой в одном маленьком городке, через минуту вокруг нас собралась пестрая толпа из чумазых ребятишек и взрослых мужчин в ярких тюрбанах. Они белозубо улыбались. Стояли и смотрели, как мы покупаем бананы, как мы звоним домой, весело реагировали на любую шутку. Ничего не просили, ничего не предлагали. А в Пушкаре за мной увязалась стайка пацанов, желая, чтобы я сфотографировал, как они играют в крикет, а закончилось все большой семейной фотографией с родителями и бабушкой одного из игроков. Пушкар это милый городок к юго-западу от Джайпура, который уютно расположился в окружении гор на берегах маленького озера с одноименным названием. Индусы считают это озеро священным, сюда круглый год стекаются паломники, чтобы свершить пуджи и ритуальное омовение в его водах на специальных лестницах, гатах. Живописность и спокойствие городка также притягивают сюда и "цыган", так индусы называют весьма колоритную публику, которая приезжает в страну со всех сторон света, чтобы жить здесь месяцами или годами, чтобы осмыслить свою жизнь или покурить дешевой травки, в конце концов. На каждом углу огромными буквами власти призывают уважать религиозные чувства индусов, запрещают курить, пить и употреблять наркотики, но именно здесь по вечерам молодежь собирается веселыми интернациональными компаниями и пускает по кругу один за другим косяки, по разумной цене приобретенные у местных воротил. Несмотря ни на что, ранним утром город преображается. На берегах покрытого дымкой озера собираются индусы, семьями и по одиночке они молятся, заходят в священную воду и омываются. А когда пригревает первое солнце, на гаты выходят погреться собаки, коровы и обезьяны. Люди их подкармливают, сюда же слетаются стаи голубей, и вся эта картина напоминает сценку из старинных сказаний. Недалеко от набережной мы нашли уютный гест-хаус, где за 45 рупий (около 5 гривен) можно от пуза покушать всяких вкусных всячин. В гест-хаусе жили в основном хиппари, а по зеленому дворику бегал белый заяц и за дольку мандарина делал стойку на задних лапах. Кстати, в Пушкаре мы жили в самой лучшей гостинице за всю нашу поездку. Словно в сказке, оказались мы, когда Дев подвез нас к фантастическому дворцу с фонтанами и коваными воротами, у которых стояли охранники в красных тюрбанах и с копьями наперевес. Неуверенной походкой мы поднялись по широкой мраморной лестнице и оказались в роскошном холле с резными креслами и антикварными зеркалами. В просторном номере все пахло стариной, а в углу стоял настоящий секретер ручной работы, на котором стояла маленькая репродукция скульптуры бога Шивы и его жены Парвати, оригинал которой находится на стене одного из храмов в Каджурахо. 
Каджурахо находится на отшибе от торговых путей, от более или менее значимых населенных пунктов, летом здесь очень жарко и сухо. Почему правители империи Чандела, которые правили тысячу лет тому назад, решили построить именно в этом месте фантастический храмовый комплекс, до сих пор остается загадкой. Из восьмидесяти храмов сохранилось двадцать, из которых особый интерес представляют пять или шесть храмов, построенных между 900 и 1050 годами нашей эры. Нет смысла даже пытаться описать красоту каменных скульптур на их стенах. С невероятной тщательностью и изяществом изображены фигуры богов, драматические моменты сражений и сценки из жизни людей. Женщины изображены с особой любовью, их женственность и грациозность впечатляют, а позы достойны глянцевых модных журналов. Ну, а другие сценки из жизни вряд ли рискнул бы опубликовать в полном объеме даже Playboy. И все это создано более тысячи лет тому назад! Мнение индусов по поводу так называемых mithuna, или сценок с изображением секса между людьми и между людьми и животными, расходятся в главном: был ли секс в раннем индуизме простым, надежным и приятным средством достижения нирваны, и изображение его на стенах храмов не случайно, или же откровенные эротические сцены на стенах храмов это причуда императоров, построивших этот комплекс. Стоит ли говорить, что на протяжении всего времени пребывания в этой маленькой деревне основной нашей заботой было изобретение эффективных методов уклонения от массированных предложений купить сувениры в виде бронзовых, медных и деревянных фигурок, занимающихся любовью, всевозможных вариантов репродукций знаменитых эротических скульптур и, конечно, книжек Кама Сутра самых разных размеров и качества. Народ здесь ушлый. Когда Дев узнал, по чем нам продали бутылку индийского рома в небольшой лавке, он чуть не упал со стула, отказавшись сказать настоящую его цену. Ну и ладно, ром был отличного качества. Зато мы порадовались, наблюдая, как снимается настоящий Боливудский фильм. На фоне храмов, утопающих в зелени, героиня в ярко красном сари выглядела эффектно, а у героя, изображающего модно одетого туриста, на шее висел русский "Zenit 122». Телевидение буквально кишит продукцией индийской киноиндустрии. Забавно, что ничего не изменилось со времен "Зиты и Гиты" и "Закона и мести», фильмов, на которые я сбегал с уроков. Та же школа мимики и жестов, те же сценарные уловки. Пожалуй, немного изменилась операторская работа, и некоторые фильмы стали похожи на музыкальные клипы. Кстати, я заметил интересную деталь — почти все герои их фильмов и герои музыкальных клипов, тем более, выглядят так, словно рекламируют западный образ жизни. Мои догадки подтвердились, когда я увидел целый рекламный блок, посвященный свадебному платью. Это было белое европейское свадебное платье, достоинства и прелести которого целых четверть часа расписывала белокожая индуска. Зачем!? Дев, нисколько не удивившись моему вопросу, сказал, что в Дели все эти традиционные наряды и народные прибамбасы среди молодежи считаются признаком дурного тона. И это говорит мне человек, у которого через неделю будет свадьба по договоренности! По договоренности между родителями жениха и невесты, как сотни лет назад, не по любви. Невесту свою он увидит за пару дней до свадьбы. И будет наш Дев сидеть на белом коне, и будут греметь барабаны, и, скорее всего, завершать процессию будет трескучий генератор. Так зачем же стараться быть похожими на Европу? И это в то время, когда Европа слушает индийских диджеев, одевается в стилизованную под пенджаби одежду и увлекается йогой. Но, глядя на величие тысячелетних храмов, глядя на фигурки богов у входа в дома, наблюдая за молящимися паломниками, семьями, прошедшими многие километры, и саду-отшельниками, ведущими жизнь вне времени, начинаешь невольно сомневаться, что это, что "все это" возможно изменить… 
…Чистые полки и желанный сон рядом! Вагон первого класса, как оказалось, уютно покачивается по соседству с нашим пресловутым sleeper классом, но железная дверь заперта, точно как на "Титанике», разделяя два мира. Молодой индус из сострадания берется помочь и выскакивает на ближайшей остановке, чтобы попасть в соседний вагон и поинтересоваться у кондуктора, есть ли свободных четыре места. Его кожаный портфель остается у нас на хранение. Состав трогается через минуту, мы начинаем волноваться за парня, но вот он с довольным видом появляется. Есть места! У нас даже не осталось никаких сувениров, чтобы отблагодарить своего спасителя. Доплатив разницу в билетах и получив комплекты чистого белья, мы проваливаемся в небытие. Вокзал в Дели удивил количеством спящих людей на каменном полу и лужами мочи на привокзальной площади, но за две недели мы научились на все смотреть другими глазами. Впереди еще день в столице Индии, шумном и противоречивом городе, но путешествие наше закончено, и мы дружно пообещали друг другу, что обязательно сюда вернемся, а Дев к тому времени обязался купить новую просторную машину, чтобы показать нам новые места.

Игорь Рыков 
Фотографии автора

К СОДЕРЖАНИЮ НОМЕРА